После пожара. Что способно примирить спасателей Владивостока и горожан

Владивосток имеет славу города митингового. И после 16 января пикетов было уже три. Были они немногочисленны, не у всех черный понедельник что-то перевернул в сознании, но собрания дороги тем, что горожане сорганизовались сами, без единого объявления в прессе. В них приняли участие преимущественно молодые люди, как заметила коллега: "Дети лучше нас!"

Владивосток никак не придет в себя после пожара 16 января. Как может быть ТАК: девять человек погибли средь бела дня буквально на глазах пожарных, врачей "скорой помощи", тысяч горожан, на глазах губернатора, мэра, высоких начальников из местного управления МЧС? И еще их смерть снимали на видеокамеры. Кого еще туда надо было позвать, чтобы трагедии не случилось?

Сейчас, когда эмоции чуть улеглись и нет вопросов к прокуратуре (та работает по уголовному делу по факту пожара удивительно открыто, не давая основания для слухов), остались другие вопросы. Общественность требует отчета о финансировании противопожарной службы Приморского края и о поступлении и расходовании средств краевого Благотворительного противопожарного фонда за весь его период деятельности. Есть такой фонд, куратора которого найти никак не удается. Но от "добровольного" сотрудничества с ним не удалось уйти ни одному предпринимателю, в помещении которого не все в порядке с противопожарной системой.

Тот первый митинг с криками: "Прав-ду!", "Пол-пре-да!" (Камиль Исхаков в это время давал пресс-конференцию в здании местной администрации), "Мэ-ра!" и "Дарь-кин, пры-гай!" был самым жестким. И впервые за все годы при должностях, раздвигая цепь омоновцев, к митингующим вышли губернатор Дарькин и глава города Николаев. Похоже, они сами удивились тому, что и с возбужденными людьми можно разговаривать. Тот диалог на холоде, при сильном ветре, без охраны, а не со сцены и не на трибуне, был доказательством того, что пикеты, забастовки, прочие акции протеста порождаются элементарным отсутствием полной и достоверной информации.

Признание опасно

Еще есть какой-то особый стыд в том, что никто не принял на себя вину за гибель женщин. Ни просто по-мужски, ни по офицерской чести. В маленькой Черногории после падения автобуса с обрыва министр транспорта подал в отставку, а главного пожарного инспектора по Приморскому краю временно отстранил от дел министр Шойгу, и то спустя несколько дней.

Руководитель ГУ МЧС по Приморскому краю полковник Николай Тимошенко, уходя от оценок действия подчиненных на пожаре, как ни пытала его пресса, тут стоял насмерть:

Сознаваться, что ты пожарный, нынче во Владивостоке рискованно. Только ленивый не проклял их за кажущуюся нерасторопность при тушении огня в офисном центре, за спасение не тех, кто горел в огне, а за спасение начальства в окне соседнем, откуда валил только дым. Вера в то, что мог быть такой приказ, удивительно сильна в общественном мнении и поэтому показательна: мы привыкли, что нас власти все время обманывают. То прибавками к пенсии, которые тут же съела инфляция, то сказками про незначительное повышение жилищно-коммунальных тарифов, которые во Владивостоке уже не осилить одинокому пенсионеру. Да мало ли еще чем? Остановить поток машин простых людей, чтоб пропустить начальство, - обычная картина, но кто решил, что их работа важнее, чем наша?! К такому унижению привыкли. В конце концов мы видим, как живут они и как мы, - словом, слух, что некто мог отдать приказ спасать своих, увы, пал на благодатную почву. И пророс, в него очень верят.

Главная > Февраль 2010